Чернобыль. Три истории о рязанцах, которые видели ад своими глазами

Возрастное ограничение: 12+
Чернобыль. Три истории о рязанцах, которые видели ад своими глазами Фото редакции Pro Город, все права защищены
"От радиации нас защищали только респиратор и хлопчатобумажная роба"

Украина, наши дни. На берегу реки Припять возвышаются останки Чернобыльской АЭС.  Блестит на солнце новый саркофаг, который возвели над руинами четвертого энергоблока станции.

Фото - панорама Google Maps

Это место притягивает туристов, сталкеров и любителей истории. Но 35 лет назад, когда 26 апреля здесь прогремел чудовищный взрыв, любой здравомыслящий человек мечтал оказаться от этого места подальше…

Но были люди, которые отправились в этот радиационный ад добровольно. Ликвидаторы последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Были среди них и рязанцы. Во время встречи в Политехническом институте, посвященной горькому юбилею, мы выяснили, что помнят ликвидаторы и их потомки. Перед вами – три истории о людях, которые видели ад своими глазами.

Кадр советской хроники

Валерий Казалий. "По дорогам сплошным потоком шли бетономешалки"

– 1 мая 1986 года детишки шли в коротких штанишках, в рубашках, когда должны были сидеть по домам. Власти говорили, что никакой опасности нет, хотя многие своих детей уже отправляли из Киева в другие регионы.

Я на Чернобыльскую АЭС приехал в конце июня 1986 года. Пробыл до 10-15 августа. Помню, как нам выдавали маленькие дозиметры – они не были рассчитаны на высокий уровень радиации. Из средств защиты – респиратор «Лепесток» и хлопчатобумажная солдатская роба. И все.

Станция была засыпана сотнями тонн высокорадиоактивного графита. И все это нужно было убирать. Забрасывали реактор с вертолетов мешками с глиной, со свинцом. Только одних пилотов вертолетов погибло более 500 человек. Они за несколько секунд хватали смертельную дозу.

– Помню, как по дорогам по направлению к ЧАЭС сплошным потоком шли автомобили. Большей частью – бетономешалки. Везли тысячи тонн бетона… – Валерий Казалий, ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС.

 

Дарья Денисова – о дедушке Николае Попове. "Ему было 26 лет"

– Мой дед хотел работать в авиации. Он стал летчиком, хоть на его пути и было множество преград. За годы службы побывал на Камчатке, Дальнем Востоке, в горячих точках, в Таджикистане. И участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Я помню его добрым, веселым. Дедушка был человеком очень ответственным, порой даже строгим. Но при этом всегда оставался душой компании. Человеком, который всегда был готов помочь.

- На момент аварии ему было всего лишь 26 лет. Находился он там в первые месяцы после взрыва. Когда он зависал над раскаленной после взрыва Припятью, он не знал, что защищает советских людей не только ценой своего здоровья, но и жизни. Он скончался, не дожив до шестидесяти. Его наградили многими наградами, в том числе – и Орденом Мужества, - Дарья Денисова, внучка ликвидатора.

Михаил Симаньков. "В зону посылали только тех, кто старше 27 лет"

– Я приехал в Чернобыль в августе 1989 года. Уровень радиации к этому времени меньше не стал. Наша лаборатория пыталась понять, как дезактивировать зараженную технику, которая отработала свое в 30-километровой зоне.

Какие я испытывал чувства, когда работал рядом с местом аварии? Страха не было. Было напряжение. Например, едешь ты на автомобиле в пределах зоны, и тут пробило шину. Нужно заменить колесо. И приходилось прикасаться к загрязненным участкам машины, повышать дозу полученной радиации...

Все зараженные машины, которые работали в этой зоне, были сконцентрированы на одной площадке. Там находилось примерно 6 тысяч автомобилей, около 600 единиц бронетанковой техники, 11 вертолетов.  И нам нужно было понять, в каких местах, соединениях техника заражена больше всего, и разработать методику дезактивации. 

Помню, кормили обильно, разнообразно: бульон, мясо, фрукты, салаты. Ученые сказали, что так радионуклиды будут быстрее из организма вымываться. Но мое пребывание в зоне отчуждения не прошло даром. Я сделал операцию на щитовидке. Подвергся облучению позвоночник, нелады у меня с суставами. Есть и другие заболевания, о них говорить не хочется.

– В 1989 году в зоне отчуждения уже нельзя было увидеть  молодых ребят. Посылали только тех, кто старше 27 лет.  Потому что молодые должны были еще рожать детей, – Михаил Симаньков, ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС.

 

Читайте также:

Личная история Люди города Огонь! Технология

Комментарии 0

Представьтесь, а лучше войдите или зарегистрируйтесь

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru